При работе с сайтом Вы соглашаетесь с политикой в отношении обработки персональных данных.
 
Литература между мировыми войнами
17.11.2022

17-го ноября в литстудии "Восьмёрка" темой обсуждения стала литература между двумя мировыми войнами.

Тема масштабная, так как очень много писателей получили известность благодаря послевоенной (межвоенной) прозе. В своих книгах они пытались осмыслить и причины первой мировой войны, при этом как правило обнаруживая лишь ее предельную бессмысленность, и поведение людей на войне и после нее (то, что мы сегодня называем посттравматическим стрессовым расстройством), а также оказались предвестниками новой мировой войны. Тема такова, что даже полуторачасовой лекции критика-универсала Дмитрия Быкова было бы мало, так что мы успели затронуть лишь какие-то важные болевые точки этой литературы, хотя к концу дискуссии пришли к неким историко-философским обобщениям, касающимся того, почему мировые войны вообще были возможны и допустимы и возможен ли вообще коллективный разум человечества.

"Похождения бравого солдата Швейка" - роман существенный, хотя и необычный. Гашек рискнул написать плутовской роман о войне и умудрился при этом не затушевать жестокости и бессмысленности войны, наоборот, этот "юмор висельника" играет двойную роль - и политической сатиры, и психологической защиты. Швейк - чрезвычайно живучий солдат, возможно, именно благодаря своему юродству. В первых строках романа автор определяет Швейка как идиота, но затем всем своим романом показывает, что среди безумия войны идиот Швейк самый нормальный. С одной стороны, его юродство - это маска, которой он защищается от колоссального давления ситуации, с другой стороны, его юродство для него органично, именно поэтому поручик Лукаш не может на него долго злиться, ибо в своем юродстве Швейк искренен. Автор неоднократно подчеркивает его доброе лицо и чистый взгляд голубых глаз.
Любопытно, как могла бы сложиться жизнь Швейка дальше, если бы Гашек успел дописать свой роман. Возможный исход - гибель главного героя на войне, при этом трудно представить его героическую смерть, наверняка она была бы "идиотской", как и вся война, какой ее увидел Гашек.

Особняком в нашем разговоре упоминалась "надрывная" военная проза Ремарка, которая словно убеждает нас, что человек попадает на войну не по своей воле и вынужден совершать грех войны, но, пройдя круги ада, возвращается в исходную точку. Герои Ремарка задаются вопросом о смысле войны, в которой они участвовали, и не находят его и либо принимают за истину ее удобоваримый суррогат, либо убегают от постановки вопроса. Именно поэтому их возвращение в мирную жизнь столь болезненно. Война все упрощает до оппозиции "жизнь - смерть", "свой - чужой", поэтому солдаты, отравленный этой простотой войны, не могут потом вписаться в "нормальные" сложности жизни. Возвращение влечет за собой потерю смысла жизни, отдаление от боевых товарищей и тот самый послевоенный синдром, от которого одни спиваются, другие продолжают насилие в мирной жизни, а третьи обрывают свою жизнь добровольно. На войне некогда было задавать вопросы о смысле. Там задуматься о смысле означало с большой вероятностью умереть, на войне нужны развитые животные инстинкты, которые спасают от гибели. Именно поэтому бывшие солдаты возвращаются в обычную жизнь пустыми, обозленными, растерянными: в обычной жизни ценны другие качества, утрачиваемые в окопах.

Для мастеров прозы война - это тяжелая, но во многом благодатная тема, потому что сам предмет представляет собой конфликт в развитии. Сама тема задает драматургию произведения, конфликт толкает повествование. Каждое успешное произведение такого рода непременно обладает психологической окраской, а успех "военной" и "послевоенной прозы" определяется тем, что человек ставится в предельно значимую экзистенциальную позицию в узком поле возможностей, где выбор ограничен дихотомией "подвиг или подлость", "пан или пропал". Поэтому так часто писатели этого периода повествуют о чистой мужской фронтовой дружбе, испытанной огнем, а люди, получивший опыт войны, парадоксальным образом описывают его, несмотря ни на что, как лучшее и счастливейшее время своей жизни.

Исходя из сказанного, можно рассчитывать на то, что когда-нибудь потом, когда отговорят юристы, документалисты и публицисты, в отечестве появится мощная поствоенная проза и будет совершен гуманитарный подвиг осмысления того, чего нельзя было допустить, но что свершилось.

Напоминаем, что заседании в литстудии проходят в библиотеке в предпоследний четверг каждого месяца. Присоединяйтесь! 

Количество просмотров: 107

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.