15 марта, в понедельник , в 18.30
Тема:
ЯЗЫК МИХАИЛА ЗОЩЕНКО

Его грустные, в общем, рассказы, похоже, вновь обретают актуальность. Языком Зощенко говорил "маленький советский человек", который через столетие возвращается. Сегодня этот человек говорит уже с высокой трибуны, но - приблизительно тем же языком.
Попробуем понять, в чем его особенность, что в нем привлекает и отталкивает (и в человеке, и в языке).

Как пишут "Новые известия", "у Сталина, как это ни смешно, литературный вкус был: травил и казнил он лучших". Вот и Зощенко, один из лучших писателей прошлого века, не избежал травли.

Сказал об этом романе участник литературной студии Восьмерка Дмитрий Сергеев, когда мы его обсуждали 21 января. Звучит парадоксально, потому что слишком хорошей литературы не бывает, слишком хорошая - это уже выдающаяся. Но книга эта, без сомнения, очень щедрая (по выражению литературного критика и издателя Александра Гаврилова, хотя он сказал это о писателе Михаиле Шишкине).

Это роман, где каждая строка говорит о кропотливой литературной работе, так что с художественной точки зрения Дети мои сильнее нашумевшей Зулейхи Дети мои - это проза, которую не прочитаешь наскоком. Этот текст нужно смаковать, как сливочное мороженое из натурального продукта. Первый роман Яхиной "Зулейха открывает глаза" читается гораздо легче в силу его сюжетности, ;сценарностиДети мои - это роман деталей, размышлений, глубины. Кроме того, это образец ;магического реализма который завоевывает популярность. Так написан знаменитый Альтист Данилов", например. Да бери выше - так написан ;Мастер и Маргарита Возможно, именно по этой причине Дети мои (по крайней мере, в зачине) напоминает другой магический-реалистический роман - Лавр Евгения Водолазкина. Жизнь Арсения из ;Лавра (и, соответственно, роман) делилась на четыре части, когда он был целителем, юродивым, паломником и отшельником.

Но периодизация жизни Якоба Баха, главного героя романа Дети мои связана с конкретными людьми, важными для него на каждом этапе жизни: Жена Дочь Ученик Сын Дети. Но Бах был отчасти и юродивым, и отшельником, вот только паломником не был, все время прожил в колонии поволжских немцев Гнаденталь, затем на хуторе на другой стороне Волги.

Сегодня в книжных магазинах можно найти множество пособий по писательскому мастерству и креативному письму. Многие издательства и отдельные писатели открывают авторские школы, в том числе онлайн. Ричард Коэн писать не учит, тем более как Лев Толстой.

Тема следующей встречи: Антиутопия. Четверг, 23 июля, 18.30